Статьи из газет и журналов



Бывшая комсомольская активистка поёт о любви
"Экстра М" №13(200) :: 6 апреля 1996

Когда пафос, граничащий с психическим заболеванием, становится мерилом звёздности и успеха, появление на подмостках новой артистической фигуры, абсолютно нормальной душевно, способно само по себе привлечь внимание. Такова молодая певица Натали, выпускающая новый альбом “Снежная роза” на фирме “Бекар рекордс” – тёмная лошадка поп-скачек, у которой, по её словам, “нет желания пробиваться в эстрадный истеблишмент, а хочется просто интересно жить”.

Жила в одном из городов Нижегородской губернии девочка Наташа, которую мама звала Натали: кое-что в памяти мамы было связано с Францией. Однажды, когда Натали было 3 года, она взобралась на стул и во всеуслышанье объявила о том, что собирается замуж. На замечание окружающих о том, что её избранник ещё писает в штаны, девочка ответила: “Ничего, я буду за ним стирать”.

Видимо, в каждой случайности таится закономерность – иначе домашнее имя так и не стало бы артистическим. Что касается стула, с которого малышка произнесла речь о браке, то ему суждено было превратиться в трибуну комсомольского вожака. Свои комсомольские годы Натали отнюдь не считает временем, прожитым зря. Певица с теплотой вспоминает свою культмассовую деятельность в пионерском лагере: всесоюзный коммунарский сбор, посиделки у костра, конкурсы бальных танцев, песенные фестивали. Вспоминаются и первые поцелуи, первые девичьи романы. Так и хочется воскликнуть вслед за популярным сейчас Каем Метовым: “Мама, я хочу быть пионером!”.

Пройдёт несколько лет и певица отправится вместе с этим самым Каем в турне по городам России. А вот ещё совпадение. Представьте: бывшая комсомолка, активистка, уже превратившись в певицу, выпускает альбом на серьёзном лейбле Rec Records. Идёт нудная 6-часовая фотосессия, требуется иллюстративный материал для проспектов альбома “Снежная роза”. И вот, о, облегчение” – последний постановочный кадр, на котором Натали получается как две капли воды похожа на комсомолку, красавицу, спортсменку Наталью Варлей в фильме “Кавказская пленница”. Что нетрудно заметить, взглянув на публикуемый снимок. Случайность или закономерность? Это покажет время. Дефицита молодых и красивых певиц сейчас не наблюдается. И стать всенародной любимицей, какой была в своё время Наталья Варлей, у всех не получится. В “Бекаре” убеждены, что Натали этого непременно добьётся. Посмотрим.



Рецензия на альбом "Снежная роза"
Журнал "Мелодия" № 3-4 :: 1997

"Ты уже не мираж" - так называется заглавная песня с альбома Натали, - с этим утверждением можно поспорить. Перед нами именно "Мираж", а вернее, очередной его ремейк - в бесконечной череде версий и подражаний. Все нехитрые традиции и интонации покойного монстра советской эстрады налицо. Так зададимся вопросом: - Из чего же, из чего же, из чего же сделана наша Натали? ( или, по-домаш-нему, Наталья Рудина). Ее сценический образ представляет собой этакий ядреный коктейль, замешанный на скромном обаянием провинции, изрядно сдобренном нежными улыбками и минималистской мимикой а-ля Валерия. Исходные данные для закоса под Валерию у Натали замечательные: смазливое личико, глаза как плошки (ими она так обворожительно хлопает, старательно, но безуспешно пытаясь изобразить на лице некое подобие наивности и невинности). Однако, стоит ли злоупотреблять чужим имиджем а, Наташа ? - Не лучше ли обзавестись собственным? Что касается музыки, то и здесь особенной оригинальности не наблюдается, -еще один вполне добротный образчик отечественной попсы - не больше, но и не меньше. Заметьте, кстати, музыку для своих мелодичных песенок Натали пишет исключительно сама, что весьма похвально. Аранжировки явно претендуют на модные, но они то и являются слабым местом альбома. На этой типичной сольной пластинке довольно неожиданно обнаруживаем и инстру- ментал, не имеющей к Натали ни малейшего отношения (задумка продюсеров, по всей видимости ). В общем, Натали совсем не роза, а скорее ромашка. Сможет ли она в будущем стать супер-звездой ? - Безусловно. Однако, для этого ей нужно спеть пару-тройку настоящих шлягеров и... сменить аранжировщика.

От себя добавим - статья оказалась во многом пророческой. Ведь посути все так и случилось, как предсказал автор в ее окончании.



"Принесенная ветром"
Газета "Московский Комсомолец" :: 11 июня 1998

Здравствуй, Натали!.. Это письмо от вcей инженерно-саперной роты 503-го полка из города Владикавказа... Мы тащимся от Вас и Ваших песен, как от минного взрыва. Особенно нам нравится, подрывая мины, напевать про себя "Видно, не судьба..." Расписание нашего дня начинается с вашей песни и заканчивается ею. Суважением, инженерно-саперная рота В/ч 23483 (1З подписей).

Здравствуй, Натали! Пишут тебе воины-десантники, проходящие срочную службу в солнечном городе Новороссийске! Нам очень нравятся твои песни, в них столько смысла! Твой голос приятен и нежен, как шелест раскрывающегося парашюта над головой на высоте 1000 метров. А его так прекрасно!.. Поверь нам, это им с чем не сравнимое в мире чувство... Твои любящие тебя десантники.


Когда Натали (урожденная Наталья Рудина из г. Дзержинска Нижегородской губернии) вздумала отснять клипец на песенку "Ветер с Моря Дул", она страшно комплексовала из-за своей катастрофической неизвестности и практической ненужности никому. Посему решила завлечь на съемки какое-нибудь популярное лицо. Кай Метов, казалось, очень сгодится на эту роль. Кай офигел от неслыханной наглости провинциальной выскочки и отфутболил девицу, пробубнив что-то типа: "Нам это не интересно" (ой, как локотки сейчас, небось, кусает). Утерев соплю, Натаха было ломанулась к дружбану своему Лемоху Сергею, заглавному "Кар-Мэну", и тот вроде был не прочь подсобить бедняге для имиджу и солидности. Но, когда мозгами на пару раскинули, поняли, что Серега, конечно, парень клевый, но жутко неформатный для данного попсового случая. На помощь к намеренной уже топиться, как Муму, Натахе подоспели, однако, Андрей с Толиком из "Нэнси" - практически культовой субстанции позапрошлого сезона. Мощью своего ментолового авторитета они и поддержали девушку на съемках клипа, "самоотверженно и без пафоса", как вспоминает сейчас певица, сыграв роль двух субтильных пионэров. Не обошлось, конечно, без одышки (годы и килограммы, понимаешь), но искусство филигранного монтажа оставило сие за кадром. А провинциальная девчушка-Натуська прямо на глазах, словно царевна-лягушка, начала мутировать в прекрасную Натали. "Сейчас я могу к любому обратиться, только свистну - все сбегутся", - с чувством внутренней уверенности говорит певица. Она знает, что говорит! "Ветер с моря" вдул на поп-подмостки не только новуо звезду, но сущим торнадо разметал все картишки на местном шоу-базаре. Вот, намедни "Блестящие" убивались - хотели, дескать, чтобы за них болели мальчишки разные, красавцы неписаные, а в болельщицах ходят все те же прыщавые ссыкушки, что у "Иванушек" да "На-найцев". Только Натали удалось переломить феминистское засилье в фанатеющей среде. Она единственная из последних, кто практически в одночасье рекрутировал в свои ряды глобальную армию поклонников-самцов, переживающих самый сочный период юношеской гиперсексуальности. Свидетельство - вышеприведенные письма от ребятушек-солдатушек. Причем в наличии имеются послания не только от взрывников и десантников, но также от железнодорожников, строителей, морских пехотинцев, поваров, артиллеристов, младших мичманов и еще от бисексуалов и студентов. Для них прекрасная Натали теперь не только предмет музыкального, но вдобавок и эстетического наслаждения, тот волнующий образ, который блуждает влажными ночами в томных лабиринтах растревоженного природой первичного сознания. Здесь, конечно, ужаснутся эстеты-музыковеды, но, по большому счету, сверхуспешные тру-ля-ля резвой певицы вполне укладываются в новомодные тенденции т.н. этнической "world music" (о чем в сегодняшней "ЗД" по делу базарят пацаны из "Alphaville"). Народно-дворовую пионерско-лагерную "Ветер с моря", как сейчас вспоминает новомодная поп-звезда, завывала еще ее бабка, надрываясь с коромыслом у колодца. "Я лишь добавила модных аранжировочек, и вот получился хит", - искренне удивляется результату сама Наташа. В конце концов, кто сказал, что подразумевать под модным этно-попом и завернутым "инди" нужно лишь заунывные напевы тибетских лам, когда под ногами родное хлюпает! Впрочем, можно сказать, что Натали - элементарная паразитка, сущий клещ на теле музыкальной индустрии. Ведь по-настоящему она дебютировала даже не с "Ветром" (паразитируя на творчестве единоутробной бабушки), а с веселушно-танцевальным римейком "Звезды по имени Солнце", открывающим ныне вторую сторону ее дебютного альбома. После первых демонстраций данного танц-шедевра на радио (года полтора назад), помнится, разразился страшный скандал в богемной среде. "Слышали, как Цоя об(какали)?!" - заламывала руки взволнованная музобщественность. Имя певицы тогда мало кто запомнил, что, видимо, и спасло ее от тотального импичмента. Ремиксик, в общем, вышел живенький, но сработал стереотип - "святое неприкасаемо". Похожий ужас охватил в свое время Политбюро ЦК КПСС, когда в разгар горбачевской перестройки группа музыкальных хулиганов под пpeдвoдитeльcтвoм Минаева, Крылова и кого-то еще сварганила рок-версию гимна СССР. "Цоя люблю, - признается Натали, - в его песнях заложен колоссальный глубинный смысл, очень неоднозначный, и петь его можно по-разному. Это всегда было моей мечтой, и я это сделала". "ЗД" остается пожелать, чтобы и впредь все мечты, которыми грезит певица, воплощались в жизнь столь же резво и продуктивно. А пока надобно дождаться незабываемой встречи с героиней сегодняшних хит-парадов Натали на грядущем гиперфестивале "ЗД" где она обещала "уплясать всех до упаду".



"Натали: Бандиты мне денег не давали. Мне дал денег вице-мэр"
"Собеседник" №18 :: 1998

Еще год назад про нее мало кто знал. Ну, были разборки с семьей Виктора Цоя. Ну, крутили на дискотеках ее шлягеры "Поцелуй украдкой" и "Розовый рассвет", а клип "Снежная роза" клеймили (например, я) "как апофеоз безвкусного необуржуйства". Как вдруг осенью 1997 года благодаря песне "Ветер с моря дул" Натали стала если не знаменитой, то довольнотаки известной точно. Особенно в глубинке, в провинции. Сегодня Натали - гость редакционной "Гостиной". Как обычно, во встрече вместе с журналистами "Собеседника" участвуют студенты и ученики московских школ.

"Собеседник": Натали, после четырех лет на эстраде ты вошла в первые строчки чартов неожиданно и благодаря одному единственному хиту. Что, интересно, сразу после этого подумалось: "Как же вы раньше меня не слушали" или: "Ну, теперь вы у меня попляшете!"

Натали: Ни то, ни другое. Самое любопытное: песню эту знаю с тринадцати лет - пела ее в пионерских лагерях, в школах, на вечерах для родителей. Причем исполняла и под гитару, и в сопровождении ансамбля... "Ветер с моря дул" - песня, конечно, дворовенькая, но зато в ней столько искренности! "Видно, не судьба, видно, нет любви, видно, надо мной посмеялся ты..."- когда хочется кричать о любви, она стоит тысячи сладостных баллад! В ней есть магия - это точно. Она всегда имела успех. Это я поняла еще в детстве, в родном городе Дзержинске, в Новгородской области: на всех концертах публика подпевала и просила спеть на бис.

"С": Не обидно: как композитор и поэт ты написала более тридцати песен, а прославилась - чужой...

Н.: Значит, в моих песнях не было такой магии. Хотя они тоже регулярно звучали на дискотеках.

"С": Например, "Розовый рассвет" и "Поцелуй украдкой". За них тебя, кстати, называют продолжательницей традиций "Миража" - эдакий "евродэнс" с русской мелодикой. Но четыре года тебе не удавалось стать популярной... Не было ли желания все и всех послать куда подальше - все-таки с твоей внешностью можно стать и актрисой, и фотомоделью! Еще доступней - найти богатого любовника, который скупит и нужных продюсеров, и телевидение!

Н.: Я вот не пойму, о чем я должна жалеть. Я жила, любила, сочиняла песни, которые, наверное, тоже были с долей наивности и с верой в сказку: "Русалочка", "Снежная роза"... Все шло по нарастающей - появился опыт, новые, более удачные песни, Мне еще с детства казалось: красивая жизнь легкой не бывает - надо много трудиться. И я трудилась... Кстати, особенно и не мечтала стать певицей. Эта профессия казалась мне несколько легкомысленной. Я хотела стать учительницей. И стала ею - закончила педагогическое училище, преподавала в младших классах. А в свободное время пела. Както раз оказалась в составе модного местного вокальноин-струментального ансамбля. Гитаристы и барабанщик вели себя на сцене очень раскованно, лихо трясли "хайром". А я не знала, куда себя деть: вести себя подобным образом просто смущалась. Только закончилось выступление, только я собралась сбежать куда подальше и расплакаться, как подходят два парня. И один предлагает: "Вы здорово поете. Я - звукорежиссер, и у меня есть студия. Не хотите записать свои песни?" Конечно, я бы его послала. Мало ли где у него студия - может, в каком-нибудь подвале... На подобные авантюры я никогда не поддавалась. Но второго парня знала и уважала, а потому и согласилась на предложение его друга. Так появились два магнитоальбома, которые быстро стали популярны в моем родном Дзержинске в начале 90х. Постепенно мне захотелось записаться и на более качественной аппаратуре: такой, которой у нас в городе не было. И в 1993 году я рискнула - отпросилась на работе и махнула с тем парнем (его звали Сашей), звукорежиссером, в Москву. Мы просто вышли на вокзале и пошли искать студию. Захотелось "московского" качества.

"С": Ну что такое колбаса "московского" качества, все примерно знают. А что такое "московское" качество студии!

Н.: Даже если знают, все равно скажу - дзержинская колбаса лучше. А вот студии лучше в Москве. И вообще, меня очень удивил, потряс этот город - он такой огромный, люди в нем все время кудато спешат. И так трудно в нем не зате-ряться, понять, что ты хоть комуто нужна. Я не собиралась переезжать в Москву. Просто приехала в студию. Но потом мной, наверное, овладел азарт - и я решила доказать себе, что тоже чтото в этой жизни стою. И что этот гигантский город меня поймет. А не раздавит, как мелкую пылинку во время дождя. Я не стала сразу переезжать в Москву. Сейчас тоже - только снимаю здесь квартиру. Но в Дзержинске у родителей бываю теперь крайне редко - некогда. А первое время даже продолжала работать учительницей. Страшно мне было бросать дом, работу, учеников, которых я очень любила. Не хотелось расставаться со стабильностью своей дзержинской жизни. Самое тяжелое для меня в карьере певицы то, что в ней нет и не может быть уверенности в завтрашнем дне, возможности организовывать домашний уют... А стабильность - это то, что я всегда очень ценила в жизни. Думала, что буду жить так: вот дом, вот семья, вот работа. Так бы все, наверное, и получилось, если бы не Саша. Без него я, конечно, никогда бы не решилась на такую авантюру...

"С": После этой суперменской решительности и предприимчивости ты в Сашу Рудина и влюбилась!

Н.: Я дружила с мальчиками, но одного окончательно выбрать не могла. Никто мне не подходил. Каж дый был хорош посвоему, но просто - не мой! И я постепенно начала думать, что это во мне что-то не в порядке. Решила, что больше я молодых людей мучить не стану. Поскольку ребята всегда болезненно переживали мои отказы. Мне было их очень жаль, но жалость - не любовь... И я стала готовиться жить одна. Только решила, как и подходят ко мне тогда эти двое... Если бы Саша обратился ко мне не по делу, а с предложением, например, пойти в кино, то я бы знакомиться с ним не стала. А так - постепенно - с общего увлечения музыкой и совместной работы любовь и началась.

"С": Продолжим необычную историю происхождения твоего первого альбома: ходят слухи, что записала ты его на "бандитские" деньги. А собственно, и откуда взяться нужной сумме у юной учителки!

Н.: Я лежала в больнице, и рядом со мной в палате оказалась жена вице-мэра города. А я и не знала этого - стала петь свои песни соседкам, рассказала о наших концертах. А женщина эта потом сказала мужу; "Я влюбилась в одну девочку - у нас в палате лежит. Такая талантливая, давай ей поможем!" Вице-мэр и подписал бумагу: выделить деньги на творчество. Нужную сумму перевели в студию, я записала альбом "Русалочка". Так что спасибо родному городу - он меня спонсировал!

"С": В Москве стать "своей" ты, напротив, не спешишь. Даже не стремишься попасть ни в одну из звездных тусовок: не берут или стесняешься!

Н.: Специально тусоваться я никогда не стремилась. Многие убеждали: главное - это попасть в звездную тусовку. Поэтому надо специально приодеться, пококетничать, покланяться в ножки, попросить песен... Мне было это не близко. Не хотелось попадать в личную или финансовую зависимость от кого-либо. И я "мудротусовочные" советы выслушивала, но сразу же забывала. А когда оказывалась на звездных тусовках - совсем молоденькая еще девчонка - быстренько пела и застенчиво сваливала. Видимо, сказывалась и моя провинциальность: неумение болтать-тусоваться ни о чем... В 1997м все встало на свои места - после песни "Ветер с моря дул". Те, кто в упор не замечал, здороваются уже, как с лучшей подругой! Вика Цыганова сообщила: "О, "Ветер с моря дул" - моя любимая песня!" Игорь Николаев похвалил: "Молодец! Продолжай!" Так тусовка меня увидела. А раньше не замечала, хотя я и была...

"С": В общем, теперь все у тебя в порядке. И слава есть, и деньги.

Н.: Нет, денег особенно нет. Они вообще имеют такую странную особенность - они если есть, то их сразу и нет. Наверное, я немного оторвалась, но пока хочется платьев разных, туфель. Побольше! Ничего сверхъестественного - обычные женские причуды...

"С": Кстати, за четыре года после выхода "Русалочки" ты сильно изменилась. Например, похудела.

Н.: Все очень просто: когда я жила дома, с мамойпапой, они меня закармливали. Теперь приезжаю с гастролей, лезу в холодильник, а там - шаром покати. Но я очень люблю креветки. Их всегда можно набить в холодильник надолго. И - с пивом! Вот от такого жесткого концертного графика и вынужденной диеты я и похудела. Просто усохла совсем. Без мамы и папы. А вы говорите - хорошо жить стала!

"С": Мы не говорим, а спрашиваем. Вот, кстати, и об этом: почему от хорошей жизни поп-звезды тебя потянуло к кумиру 80х Виктору Цою! Зачем ты сделала из его песни "Звезда по имени Солн-це" шлягер в духе Роберта Майлса! Отчего возник конфликт с вдо-вой музыканта Марьяной!

Н.: Мне очень понравились слова этой песни, которую я тоже пела когда-то в детстве. И когда меня упрекают, что я "скрестила" Цоя с Майлсом, отвечаю: "Если и было скрещивание, то очень удачное. Потому что Роберт Майлс симво-лизирует быстрый темп новой жизни. А стихи Виктора - что-то вечное..." Я - молодая женщина из другого поколения и потому спела "Звезду по имени Солнце" так, как я ее чувствую. Кстати, некоторые молодые люди никогда не слушали Цоя и только после моих концертов стали поклонниками группы "Кино". Про то, что вдова Виктора - Марьяна воспримет это в штыки, я и не подозревала. Я просто записала песню и попросила продюсера, что-бы он уладил все юридические вопросы в Российском авторском обществе. Но неожиданно выяснилось, что Марьяна сумела все пес-ни "Кино" забрать из РАО себе лично.. . Я звонила ей домой, но разговаривать со мной она не захотела.

"С": Твоя любовь к рокклассике этим не утолилась: теперь ты спела "Птицы белые мои" Константина Никольского в стиле дримхаус.

Н.: Песни "Воскресения" мне пели мальчики в пионерском лагере, объясняясь в любви. И у меня почемуто лились слезы... С этими песнями я росла, а сейчас просто решила спеть сама. Когда-то я старалась петь, как западные звезды. Но только недавно поняла: не надо мне этого! Я - наша, русская, может, немного провинциальная, но такая, какая есть. Искренняя и азартная. И должна идти от детства, от истоков своей души.

"С": А помогает ли тебе шагать по эстрадному небосклону учительское прошлое?

Н.: Да, иногда я "включаю учительницу". На гастролях, когда чувствую, что энергия утекает, строго говорю менеджерам и музыкантам: "Ну все, собрались. Давайте строго разберемся в наших ошибках!" Строгость - это не значит злость. На моих занятиях в младших классах строгость и дисциплина были всегда: зато дети могли заниматься спокойно, без шума и беспорядка. Бардака я никогда не терпела. Поэтому никогда не давала этим "жукам" сесть себе на шею: они хоть и маленькие, но уже каждый со своим характером, в котором могут возобладать или достоинства, или недостатки. Я была строгой, но справедливой. Наверно, детям и было приятно, что у них такая учительница, - многие учились очень старательно... По школе я скучаю и, может, поэтому еще иногда "включаю учительницу" и со взрослыми: "Ну-ка, разберемся в наших ошибках!" А порой "включаю" и для себя самой. Помогает.

Вопросы задавал Александр Алексеев.